The New Yorker опубликовал репортаж своего корреспондента Неха Вадекара, который описал события, происходившие в Кении во время выборов президента. Вадекара пришел к выводу, что кенийская демократия снова упустила возможность стать какой-то реальной силой, и признаков того, что система в стране изменится, не так много.

События в Кении, о которых говорится в материале, отчасти похожи на те, что происходят в Украине за все годы ее независимости. По этой причине редакция «Бегемот» решила перевести этот текст.

В начале августа казалось, что Найроби ждет апокалипсис. Улицы, обычно заполненные машинами, были довольно тихими. Полки в магазинах были опустошены. Обеспокоенные богачи купили билеты, чтобы улететь из города и избежать хаоса кенийских национальных выборов. Китайское правительство, западные компании и другие иностранные инвесторы также замерли в ожидании. Мирное голосование в Кении, которая считается самой яркой демократической страной в Восточной Африке, может дать дорогу миллиардам долларов на развитие инфраструктуры и других элементов экономики.

История Кении

Кения имела долгую историю политического насилия и коррупции с момента обретения независимости от британского колониального правления в 1963 году. Большая часть этого конфликта уходит корнями в этническую напряженность между различными племенами. Многие историки обвиняют в этом именно колониальную власть, которая преднамеренно противопоставляла главные племена друг другу. Богатые и бедные кенийцы также боялись повторения конфликта после выборов в 2007 году между двумя крупнейшими племенами страны, Луо и Кикуйю, во время которого погибло более 1200 людей и пострадало около полумиллиона граждан.

На президентских выборах в этом году Кикуйю и Луо снова боролись за высшую должность страны. Действующий президент Ухуру Кениата — член племени Кикуйю. Его оппонент, Раила Одинга — из Луо. В этом году Одинга в четвертый раз выдвигался на пост президента. После каждого поражения он обвинял своих противников в коррупции и мошенничестве. После поражения в 2013 году он безуспешно оспаривал окончательные результаты в Верховном суде Кении, сославшись на перебои в работе системы электронного голосования в стране.

Стремясь обеспечить справедливость и предотвратить возобновление насилия, организация IEBC (Independent Electoral and Boundaries Commission — Независимая комиссия по выборам и границам) получила задание следить за процессами голосования и подсчета голосов в стране. Но всего за неделю до выборов полиция обнаружила изуродованное тело Криса Мсандо, технического директора IEBC.

В день выборов толпы избирателей по всей стране терпеливо ждали, чтобы заполнить свои бюллетени. Когда я пробирался сквозь толпу, то разговаривал с людьми, которые проснулись еще в 4 утра, чтобы отстоять длинные очереди. Многие из них были молодыми любыми, такими как двадцатитрехлетний Рафаэль Нюнге, который надеялся, что его поколение сможет использовать голосование, чтобы положить конец укоренившейся племенной политики в Кении.

«Когда я голосую, я ожидаю перемен в нашей стране, — сказал мне Нюнге. — Меня не интересует вопросы племен. Мы не поощряем это в Кении. Сейчас мы голосуем за качества кандидата и за то, насколько он будет хорош для нас».

День выборов закончился благоприятно, без конфликтов и только с несколькими нарушениями на избирательных участках. Международные наблюдатели, включая бывшего госсекретаря Джона Керри и сотни других из Соединенных Штатов, Европейского союза и Африканского союза, назвали выборы успешными и заявили, что голосование прошло гладко.

После выборов

Когда начали появляться первые результаты, которые свидетельствовали о лидерстве президента Кениата, настроение начало меняться. Ночью Национальная коалиция суперальянса (НАСА) Одинга опубликовала заявление, в котором говорилось о фальсификации выборов и взломе электронной системы избирательной комиссии, посеяв сомнения в рядах сторонников Кениата.

НАСА утверждал, что первоначальные результаты, отправленные в электронном виде в избирательную комиссию, были неправильными и могли быть проверены только путем сопоставления их с подсчетом бюллетеней.

Ночью следующего дня небольшие группы людей начали появляться среди сторонников Одинги и кричать: «Нет Ралиа — нет мира». Кенийская полиция и правительственные чиновники приняли суровые меры по отношению к демонстрантам. В пятницу после выборов полицейские под прикрытием обыскали альтернативную станцию ​​подсчета голосов организации НАСА и закрыли ее. Действия правительства непосредственно перед выборами также вызвали сомнения. За несколько дней до голосования кенийские чиновников а депортировали нескольких международных аналитиков, работающих над кампанией Одинги.

«Я бы сказал, что настоящими тревожными сигналами на этих выборах была смерть Криса Мсандо, которая прямо перед выборами, а также преследование людей НАСА, особенно в их центрах подсчета голосов», — рассказал эксперт по защите прав людей на правах анонимности.

«Эти тайные полицейские-головорезы действуют так, как будто они выше закона. Существует опасность того, что страна вернется к прежнему политическому преследованию», — добавил собеседник.

Смирение невозможно

Последняя вспышка активности сторонников Одинга в пятницу запоздала. Избирательный совет официально объявил победителем президента Кенията. В штабах Одинги по всей стране вспыхнули конфликты, а полиция, вооруженная слезоточивым газом, водяными пушками и боевыми боеприпасами, боролась с протестующими.

В эту ночь кенийские каналы транслировали только кадры торжеств по всей стране, проходящих в честь избрания Кеньятты — и это только усилило подозрения и злость его оппонентов. И на следующий день полиция арестовывала и преследовала международных и местных журналистов, освещающих протесты.

Общее число погибших остается неизвестным, но по данным Национальной комиссии Кении по правам человека, по меньшей мере двадцать четыре человека, включая молодую девушку, были убиты со дня выборов. Кенийский Красный Крест заявил, что сто восемь человек получили ранения. Кения, которая была готова преодолеть этнические разногласия и выглядела как одна из наиболее перспективных демократий в Африке, была похожа на своих диктаторских соседей.

Но появились признаки того, что избирательные реформы, а именно передача власти, развиваются. В 2010 году Кения пересмотрела свою конституцию, чтобы выделить больше средств на развитие местных органов власти. Цель заключалась в том, чтобы создать противовес центральной власти, а также уменьшить коррупцию и побудить избирателей рассматривать качества кандидатов, а не их этническую принадлежность.

В округе Макуени, на юге Кении, губернатор Кивута Кибвана получил общественное признание, когда дал местным общинам полномочия и средства для реализации своих проектов. Кибвана — известный правозащитник и выпускник Гарварда. В течение последнего срока он отказался давать взятку местным членам окружного собрания для своей поддержки, сказал мне один из политических экспертов.

В этом году Кибвана поменял партию и выглядел аутсайдером. но все равно выиграл выборы. «Во время первого цикла передачи власти мы заложили основу. В этот раз мы продолжим развитие», — написал политик в Twitter через два дня после победы на выборах.

Ник Чизмен, профессор в Бирмингемском университете, который был в Кении для того, чтобы принять участие в голосовании, сказал мне, что не стоит ожидать сиюминутных изменений в кенийской политике. «Очень трудно вырваться из этого цикла недоверия и насилия, — сказал он. — Со временем выборы будут улучшаться во всех аспектах, но это долгий процесс. Возможно, он займет двадцать лет».

Что сейчас

В воскресенье Одинга обратился к огромным толпам сторонников. Он пообещал «уничтожить» правительство Кениаты и призвал своих сторонников пропустить работу в понедельник, чтобы отдать дань умершим. Но некоторые кенийцы проигнорировали призывы Одинги и вернулись на работу. «Мы отдыхали, а сейчас деньги закончилсь», — сказал мне Иосиф Кирю, пятидесятипятилетний водитель Uber в Найроби, который решил работать в понедельник. Он сказал, что со стороны Одинги «очень безответственно» поощрять забастовку.

В среду Одинга провел пресс-конференцию и объявил, что он обратится в Верховный суд Кении. Он сослался на насилие после выборов в этом году и недавнее преследование организаций в дни после голосования в качестве доказательства непригодности правительства и его несоответствии правилам. Одинга призвал кенийцев мирно сопротивляться и не становиться «овцами, которые охотно согласятся с убийством демократии».

Чизмен сказал, что политики Кении растратили возможность использовать выборы для развития страны. «Я думаю, что это утраченная возможность Кении, — сказал мне Чизмен. — Потому что, в отличие от всех других выборов, на этот раз, похоже, все пошло так как нужно. Вопрос только, почему? Почему даже когда процесс идет правильно Кения не воспользоваться возможностью укрепить доверие общественности к государству? Это остается загадкой».

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube