Почти сто лет тому назад началась упорная борьба за влияние на Кубань между Украиной и пророссийским Доном. 4 января 1918 года, на призыв украинской Черноморской Рады 29 политических партий и организаций поддержали Третий Универсал Центральной Рады Украины и обратились к Кубанскому Войсковому Правительству с призывом присоединиться, когда-то отторгнутой Кубани, к Матери-Украине. Как всегда, мешали такому присоединению понаехавшие из российской глубинки иногородние, как правило, лица, зараженные имперским большевизмом, которые мутили воду и дурили простой народ.

Но как бы там ни было, а 28 января 1918 года Кубанской краевой войсковой радой во главе с Н.С. Рябоволом на землях бывшей Кубанской области была провозглашена независимая Кубанская народная республика как часть будущей Российской федеративной республики.

Но «любовь» к Московии закончилась очень быстро и уже 16 февраля 1918 года Кубань была провозглашена независимой самостоятельной Кубанской народной республикой (с 4 декабря 1918 года официально — Кубанский край) новое государственное образование на территории бывшей Кубанской области и Кубанского казачьего войска, созданное после распада Российской империи и существовавшее в 1918—1920 годах. Наиболее влиятельными политическими силами этого государственного образования были «черноморцы» и «линейцы». «Черноморцы», более сильные экономически и политически, представляли украиноязычное черноморское казачество и стояли на проукраинских позициях. «Линейцы» представляли русскоязычное линейное казачество и ориентировались на «единую и неделимую Россию».

Несмотря на мощную большевицкую пропаганду, за период с весны до осени 1918 года на Кубани произошёл переход большинства казачьего населения к выступлению против большевиков. Этому способствовала конфискация и передел войсковых земель, мародерство некоторых красноармейских отрядов, состоявших из иногородних, и акты расказачивания.

28 мая 1918 года в Киев прибыла делегация главы Краевой рады Рябовола. Предметом переговоров стали вопросы установления межгосударственных отношений и оказание Украиной помощи Кубани в борьбе с большевиками. Одновременно велись переговоры о присоединении Кубани к Украине. Уже в конце июня Украинская держава поставила на Кубань 9700 винтовок, 5 млн. патронов, 50 тыс. снарядов для 3-дюймовых орудий. Подобные поставки осуществлялись и в дальнейшем. В то время, когда Добровольческая армия готовилась к походу на Екатеринодар, украинская сторона предложила высадить десант на азовском побережье Кубани. В это время должно было начаться подготовленное казацкое восстание. Планировалось объединёнными усилиями изгнать большевиков и провозгласить объединение Украины и Кубани. Из Харькова на азовское побережье была переброшена дивизия Натиева (15 тысяч человек), однако план провалился как из-за двойной игры немцев, так и из-за промедления высших чинов военного министерства.

В то время приоритетными направлениями внутренней политики Кубанского края были: решение социально-экономических проблем, мероприятия по переводу на украинский язык учебных заведений в районах, где украинцы составляли подавляющее большинство. Во внешней политике — борьба с большевизмом, ориентация на Украину, в частности поддержка движения за объединение с Украиной, сначало, на федеративной основе.

23 июня в Новочеркасске прошло заседание Кубанского правительства, на котором решался вопрос о том, на кого ориентироваться в дальнейшем — на Украину или Добровольческую армию. Верх взяли хорошо проплаченные сторонники объединения с добровольцами, но в дальнейшем отношения между Добровольческой армией и кубанскими лидерами резко обострились. Добровольцы рассматривали Кубань как неотъемлемую часть России, стремились к упразднению кубанского правительства и Рады и подчинению атамана Кубанского казачьего войска, командующему Добровольческой армии. Кубанцы же стремились отстоять свою самостоятельность, ориентировались на Украину. Кубанско-деникинское противостояние особо обострилось после 13 июня 1919 года. В этот день на Южно-русской конференции глава Кубанской краевой рады Николай Рябовол выступил с речью, в которой остро критиковал деникинский режим. Этой же ночью он был застрелен в холле отеля «Палас» сотрудником деникинского Особого совещания. Это убийство вызвало неимоверное возмущение на Кубани. Кубанские казаки стали покидать действующую армию; последующие события привели к тому, что дезертирство кубанцев стало массовым и их доля в войсках Деникина, в конце 1918 года составлявшая 68,75 %, к началу 1920 года упала до 10 %, что стало одной из причин поражения белой армии, обескровив ее.

Теперь Кубанская краевая рада уже открыто объявила, что бороться нужно не только с Красной армией, но и с монархизмом, опирающимся на армию Деникина. В начале осени депутатами краевой рады велась активная пропаганда по отделению Кубани от России, начались активные переговоры с Украинской народной республикой о присоединении. Одновременно делегация Кубани на Парижской мирной конференции ставит вопрос о принятии Кубанской народной республики в Лигу Наций.

Но, 3 марта 1920 года окрепшая Красная армия начала Кубано-Новороссийскую операцию. Добровольческий корпус, донская и кубанские армии стали отходить. 17 марта Красная армия вошла в Екатеринодар. Кубанская армия была прижата к границе Грузии и 2—3 мая капитулировала. Кубанская народная республика, её правительство и Кубанское казачье войско были упразднены. Кубань вместе с Черноморьем насильно вошла в состав РСФСР в виде Кубано-Черноморской области. Однако массовое казачье повстанческое движение продолжалось до 1922 года, а отдельные повстанческие отряды действовали до 1925 года. На всём протяжении 20-х и 30-х годов XX века Кубань оставалась ареной массовых репрессий, расказачивания, раскулачивания и масштабного голода.

С не так уже и давних исторических событий следует делать правильные и своевременные выводы. Если бы Кубанская народная республика, вопреки подрывным действиям изнутри ее пророссийских элементов, как белой, так и красной окраски, решительно шагнула на объединение с УНР, то сохранила бы и себя и УНР в составе единой Украины. Тогда ни большевицкая Москва, ни белое движение не смогли бы им помешать обрести настоящую признанную мировым сообществом независимость. Без Украины и Кубани не было бы ни про имперской советской власти, ни про имперского белого движения. В лучшем случае, они воевали бы между собой, ослабляя, и уничтожая друг друга.