Российский бизнес за рубежом — всегда ФСБ, ГРУ и СВР; всегда — коррупция, диверсия и трупы.

Став в 2005 году Президентом, Виктор ЮРоссийский бизнес ,коррупция ,украина ,новости ,Begemotщенко пытался доказать, что он вовсе не такой ужасный «бендеровец», которым его рисовала кремлевская пропаганда, поэтому обратился к российскому бизнесу с призывом прийти в Украину и работать. Его послушались и охотно пришли, хотя делали это и до него, и после. Сейчас банки РФ могут довольно существенно влиять на финансово-экономическую ситуацию в украинском государстве. Прочные позиции имеют у нас и некоторые предприниматели восточного соседа.

Конечно, сторонники настежь открытых дверей для России среди украинских начальников сопровождали эти свои действия риторикой о над-национальной природе бизнеса, о том, что он — это одно, а политика — совсем иное, о том, что деньги не пахнут, и что, мол, бизнес не интересуется ничем, кроме прибыли, а в политическом смысле абсолютно нейтрален и безразличен.

И это правда, если речь об американских, бельгийских или британских фирмах. Однако у российского бизнеса другие генеза, природа и особенности. От американского он отличается так же, как РФ от США.

Рожденный не в природных условиях, а в государственной пробирке, с самого своего возникновения он был контролируем и протежируем властью. Речь идет о довольно искусственном и управляемом явлении, элементе не так личных, как административных усилий. «Бизнес» переводится как «дело», но в России это в основном не чье-то, а государственное дело, даже если распределение прибыли происходит между частными лицами.

Если, например, английская Ост-Индская компания появилась благодаря частной инициативе, то в России наблюдалась совершенно иная картина. Так, в Англии государство могло способствовать предпринимателям, помогать им, защищать их интересы в колониях, однако первичным был все же почин снизу. В России первотолчком, causa primera стала воля, поручения монарха как высшего олицетворение власти. Последняя нередко обеспечивала финансирование проекта, приставление к заводам крепостной рабочей силы или государственных «тягловых людей» (зависимых от правительства формально свободных подданных).

Примерно так Петр I поручал братьям Демидовым строить заводы на Урале, а Строгановым вести хозяйственную колонизацию Сибири. Причем те проекты были результатом геополитических устремлений России, которые надлежало крепить военной мощью, соответствующей индустрией вооружений. Это обеспечивало государственные заказы, расчеты из бюджета. О работе на рынок тогда и речи не было.

В XIX веке принципиальных изменений в этой сфере в России не произошло. Во всех бизнес-проектах хоть сколько-нибудь серьезного веса доминировало государство, выступая главным организатором, инициатором и промоутером.

США и Россия в этом смысле были двумя полюсами: от почти совсем свободного предпринимательства до чуть ли не абсолютного госконтроля над бизнесом.

Незначительный прогресс в сфере бизнеса Российской империи начал вырисовываться лишь в начале ХХ века. Хотя и тогда двигателем чаще выступало государство и геополитический интерес доминировал над экономическим. К примеру, в 1904-1905 годах власть Российской империи планировала присоединить Корею и Маньчжурию, для которых уже подготовили название «Желтороссия» (по аналогии с Малороссией), а уже потом на эти земли должны были направить российских предпринимателей для «освоения края».

Однако война с Японией закончилась не так, как планировали …

В современной Российской Федерации государственное доминирование над бизнесом достигло апогея, что особенно впечатляет на фоне эпохи Ельцина, относительно свободной для местных предпринимателей («лихие девяностые», по выражению официальной кремлевской пропаганды). В реалиях чекистской диктатуры, когда силовые структуры пронзили все социальные ткани российского общества, стало очевидным (ранее это не было так заметно), что олигархи, бизнесмены являются условными владельцами своих капиталов и активов. Ведь в любой момент где-то там, наверху, может быть принято решение о передаче ценных бумаг более достойным, по мнению верхушки, фигурантам. Сопротивление бессмысленно, ведь влечет за собою в лучшем случае ДТП, а в худшем — чай с полонием или иным произведением секретных лабораторий спецслужб.

Но это уже крайний случай, потому что есть еще безотказная российская «Фемида», которая продемонстрировала свое безупречное функционирование на примере Михаила Ходорковского и многих других, менее известных. Есть еще вариант бегства за границу (в нее обратились, в частности, бизнесмены Чичваркин, Пугачев, Березовский, Гусинский и др.). Или превентивный отъезд за пределы России. Правда, это тоже не панацея, потому что империя Лубянки — явление всемирное, такое, что границ не признает. Вспомним загадочную смерть в США государственно-частного медиа-магната с РФ господина Лесина, относительно молодого человека, который не имел проблем со здоровьем … разве что с высшим руководством своей страны. По крайней мере, так говорят в российских оппозиционных кругах.

В России не существует института частной собственности в западном понимании этого понятия, потому что нет права как объективного и независимого судопроизводства. Недаром же ее супербогачи предпочитают решать свои финансовые споры в судах Лондона, а не в печально известных и смехотворных (конечно, не с точки зрения тех, кто имел несчастье туда попасть) Басманном и Хамовническом судах Москвы.

Особую роль в нынешнем государственном контроле над российским бизнесом играет чекистская корпорация. На самом деле это целый ансамбль силовых структур со своими сферами интересов, но эфэсбэшник там играют главную роль. Эта корпорация может волей своего «верховного магистра» Путина перераспределять активы, как правительственные, так и формально частные. Например, недавно большая нефтяная компания была передана в управление диктатору Чечне и личному вассалу президента Рамзану Кадырову.

Многие чекистские чиновники являются официальным или неофициальным руководителями государственных, получастных и частных фирм. Многие из них классические в мафиозной смысле «смотрящие» … И это не случайно. Еще с 1920-1930-х годов в традициях ЧК — ОГПУ — НКВД — МГБ — КГБ — ФСБ сформировалось особое отношение к уголовникам и их миру.

Эта публика официально именовалась «социально близкими» и имела в местах заключения значительные привилегии по сравнению с политическими заключенными и другими врагами советской власти. Да и сами руководители со своими спецслужбами немало позаимствовали из арсенала методов и привычек той же специфической части общества, поэтому дух криминала их никогда не покидал. Демократический Запад не осознает, что массированная инфильтрация российского бизнеса в свободный мир — это экспорт не только коррупции, но и банального криминала в его грубых «блатных» формах. Ведь чекистский бизнес не брезгует противозаконными методами достижения успеха и для выигрыша в конкурентной борьбе устраняет тех, кто мешает. Чекисты не стесняются убивать в странах Запада политических противников Кремля, и нет никаких оснований полагать, что они станут хранить правовую девственность в бизнесе.

Коррумпирование западных политиков, чиновников и предпринимателей является для их бизнеса вполне нормальным, естественным делом. Все российские бизнесмены в течение последних 15 лет были подвергнуты жесткой государственно-чекистской дрессуре, и потому прекрасно понимают, что должны всегда иметь в виду приоритеты власти. Здесь ситуация однозначна: шаг влево или вправо считается побегом. Поэтому, если поступит приказ из Центра, любая российская фирма в Украине, Германии, Парагвае или Австралии его, безусловно, выполнит.

Поэтому те украинские деятели (или глупые, или же давно купленные), которые бубнят, что «бизнес вне политики», просто облегчают российским бизнесменам и государственным патриотам выполнение их формально «непрофильных» функций

… Кстати, в Третьем Рейхе было что-то подобное с бизнесом: там его не уничтожали, и не национализировали, как в красной России, а строго подчиняли потребностям нацистского государства. Сейчас в путинской РФ бизнес так же подчиняют интересам государства чекистского …

Зарубежные российские бизнес-«фактории» — настоящий клондайк для спецслужб РФ, который феноменально облегчает деятельность резидентур, вербовку агентов, распространение политического и конспиративной влияния Кремля. Это идеальные условия для гибридной войны. Фирмы России за ее рубежом — этакие базы геополитического наступления и контроля новых, «адаптированных» Москвой зарубежных территорий. Конечно, бизнесом они интересуются также, одно не исключает другого.

Однако в час «Х» вся эта сеть сработает так, как спланировано в Центре. Тогда возникнут «случайные» финансовые кризисы в странах «ближнего зарубежья» (прежде всего там, где было засилье российского банковского сектора), острый дефицит определенных товаров и услуг, «перебои» в поставках, проблемы со связью и транспортным сообщением и тому подобное. Вспомним, что в Советском Союзе «калибр» макарон и сигарет точно совпадал с калибром пуль для стрелкового оружия, чтобы в случае войны быстро переключить соответствующие фабрики на выпуск другой продукции. Кто-то считает, что в нынешней РФ все это забыто? Там не дадут вести дела кому-то, кто не понимает: весь российский бизнес подчинен государству и должен действовать прежде всего в интересах Кремля и его геополитических усилий.

Игорь Лосев, опубликовано в издании Тиждень

ИСТОЧНИК Аргумент

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube