Арестович назвал основные выводы для Украины после анализа ситуации боев в Нагорном Карабахе.

Begemot, begemot.media, Украина, Україна, Ukraine, news, Бегемот, бигимот, бигемот, бегимот, новини

Известный военный эксперт Алексей Арестович прокомментировал в последние недели боевых действий в Нагорном Карабахе и сделал целый ряд важнейших выводов для Украины, которые предстоит освобождать от российской оккупации Крым и Донбасс.

Арестович отметил направление, которым должна следовать Украина, создавая свою новую армию.

По его мнению, беспилотники действительно являются важнейшей частью современной армии, однако они не являются панацеей. Эксперт показал, что именно ближайшие годы должна сделать Украина с поправкой на военную обстановку на своих границах.

Азербайджанский рывок. Уроки для Украины.

Выдающийся успех Вооруженных Сил Азербайджана в освободительной войне за Карабах, ещё раз актуализировал вопрос о том, каким путём развиваться Вооружённым Силам Украины?

1. Мы, условно говоря, перед лицом «армянского» или «азербайджанского» пути. Армянский — опора на механизированные, бронетанковые и пехотные части и артиллерию, концепция районов обороны, контратак на уязвимых направлениях. В марксистских терминах — опора на базис. Азербайджанский — перенос усилий на надстройку: полноценный разведывательный комплекс, от стратегической до тактической разведки, связанный с системами поражения в реальном режиме времени, подготовленные и оснащённые подразделения пехоты, способные действовать и в пешем порядке, и на легкой технике, и в составе механизированных соединений, воздушных/морских десантов.

Тяжёлые соединения: танковые и механизированные также необходимы, учитывая размах и разнообразие театров боевых действий, обилие дорог и равнинных участков местности. Особенно важным в наших условиях — четыре шестых государственной границы это граница с враждебными и проблемными государствами, для нас является способность осуществлять быстрый манёвр силами и средствами в стратегическом и оперативном масштабе. А учитывая количество водных преград, напрашивается территориально-объектовый принцип обороны и сильная воздушная компонента — именно поэтому мы закупаем и локализируем турецкие «Байрактары».

Ещё одна стратегическая дилемма заключается в том, что сегодня БПЛА занимают перспективное положение на поле боя, а через пять — семь лет, в соревновании щита и меча, начнут догонять средства против БПЛА и других элементов разведывательно-ударных комплексов.

Поэтому, если нам и суждено выстроить полноценную систему воздействия на противника с помощью БПЛА, она будет готова как раз к моменту, когда средства противодействия БПЛА тоже начнут превращаться в систему — и это необходимо учитывать прямо сейчас, закладывая в военное строительство готовность к следующему этапу гонки — а это НИОКР, и производство на перспективу — задача сложная и дорогая.

Ещё одна дилемма — отечественное производство/закупка советской техники и комплектующих, сохранённой в бывших государствах Варшавского договора или международная кооперация, как в случае с британскими ракетными катерами/турецким БПЛА. В силу ограниченности бюджета, и сложности задач (большой географический размах страны, большая протяжённость сухопутной и морской границ, разнообразие театров и условий местности), строить взвешенно, грамотно, системно, с дальним планированием Вооружённые Силы Украины очень сложно.

Нам придётся совмещать два пути, пост-советский и прорывной, западного типа, да ещё постоянно предпринимая усилия по их умелому балансированию — в конкретных условиях.

Те же БПЛА, от который сегодня все в таком восторге — не панацея.

Пример:

Разгрома ПВО в Сирии и Ливии не произошло. В Сирии, во время недавней операции в провинции Идлиб, россияне/сирийцы потеряли 2 ЗРК «Панцирь, но при этом сбили три турецких «Байрактара и 2 «Анка», удержали линию обороны на земле.

В Ливии потеряли 8 «Панцирей», сбили 19 Байрактаровс удержали город Сирт.

При этом надо учитывать, что в Ливии вообще нет системы ПВО и все фактически держится на «Панцирях». А в Сирии практически все ПВО сконцентрировано против Израиля в Дамаске и в Латакия и Хомсе.

Идлиб и Алеппо были практически голые. Обеспечить победу одним типом чудодейственного и даже сверхсовременного оружия, не удаётся.

Воевать трудно.

Даже армия, отстающая на поколение, способна, решительно, умело и мотивированно действуя, способна сорвать планы превосходящей стороны.

Системные прорывы дают только системные действия и системное строительство.

Поэтому мы и не можем допустить перекоса в конкретном направлении, а должны определить несколько перспективных из них, связать их между собой и заняться системным, опережающим строительством, медленно и аккуратно, по остаточному принципу (увы), подтягивая остальную военную машину.

Назвать такие направления несложно — они названы в начале поста: — полноценный национальный разведывательный комплекс, от стратегической до тактической разведки, связанный с системами поражения в реальном режиме времени, подготовленные и оснащённые подразделения пехоты, способные действовать и в пешем порядке, и на легкой технике, и в составе механизированных соединений, воздушных/морских десантов, подразделения логистики и обеспечения, службы информационной борьбы, территориальная оборона.

Судя по некоторым новостям, мы на уровне высшего военного-политического руководства, пока представляем собой гибридный микс — с одной стороны, видны элементы системной работы на перспективу, с другой — «армянский» (условно) подход, основанный на бюджете/планировании проедание без особого развития. Борьба идёт, элементов прорыва становится больше, выводы из нынешней карабахской войны должны усилить партию модернизации, свежие и перспективные контракты показывают, что в развитии перспективы строительства, наши специалисты адекватны.

Борьба продолжится.

Наш основной противник, Россия, находится под санкциями. Одно из самых болезненных мест для неё в этом отношении — запрет на современную электронику военного/двойного назначения.

Именно это ограничивает для них возможность пойти «азербайджанским путём», и толкает их по пути пусть модернизированного, но «армянского, например, у россиян хронически не выходит с ударными БПЛА: первая причина — проморгали соответствующее направление, вторая — проблемы с комплектующими.

Ставка россиян по-прежнему, на теорию глубокой операции, созданную в 30-ха годах 20 века, и бывшую основой стратегической и оперативной концепций СССР с того времени и до сих пор. Данная концепция, в частности, предполагает, что отставание в технике и недостаток подготовки личного состава, компенсируется внезапностью, решительностью и массовостью действий, решительным маневром на упреждение — на широком фронте, вертикальным охватом (воздушные десанты). Именно этот комплекс действий, они снова отрабатывали на недавних усердиях «Кавказ-2020»:

— готовность к борьбе с массированными ракетно-авиационными ударами; — огневое воздействие глубину боевого порядка противника;

— активное использование средств радиоэлектронной борьбы, в которых Россия основательно продвинулась за последнее десятилетие;

— отработка глубоких рейдов, охватов и обходов, окружения противника; — вертикальный охват десантами различных уровней. Россияне планируют блицкриг — внезапное нападение, поражение обороны противника на всю глубину, захват ключевых районов, объектов, рубежей, срыв мобилизации и стратегического/оперативного развертывания войск противника. Это означает, что важнейшими элементами для противостояния России для нас является мероприятия, приемы и способы действий, способные сорвать реализацию ними их планов и способа ведения боевых действий:

— создание системы ускоренной мобилизации, — многоуровневой системы обороны важных объектов, рубежей, районов — тероборона, общевойсковые соединения ВСУ/НГУ, объектовое ПВО, партизанское движение;

— мобильных подразделений/сил, способных быстро маневрировать на угрожающие направления;

— тяжёлые соединения, способные обеспечить мощные контрудары по наступающему противнику, и переход/развитие в контрнаступление;

— мощную национальную разведывательную систему — от вражеских столиц до поля боя; — эффективную систему огневого (ракетного, артиллерийского, авиационного) поражения, завязанную с разведывательным компонентом;

— сильную, разветвлённую, эффективную систему всестороннего обеспечения таких действий, главные задачи которой — способность к быстрому развертыванию, поддержке, восстановлению понесённых потерь.

Отдельный и принципиальный разговор — это стратегические средства поражения (БПЛА оперативно-стратегического значения, оперативно-тактические ракетные комплексы) и Силы специальных операций — т.е. силы и средства, способные достать противника на его территории, уничтожая ключевые объекты и цели (пункты управления, аэродромы, узлы связи и т.д.), и дезорганизовать их тыл. Где-то бродит эхо ракетных программ «Гром/Сапсан», с дальностью действий до 500 и более км.

ССО, слава Богу, продолжают реформирование, но нуждаются в дальнейшей его поддержке. Еще одна, важнейшая история — силы информационной борьбы, которая в современных условиях вышла практически на первый план, стала самостоятельным видом боевых действий, и способная решать в отдельных случаях (которым стали мы в момент захвата Крыма и Донбасса) задачи даже стратегического уровня. Сейчас особенно отчетливо видно полное превосходство азербайджанских сил информационной борьбы на своими армянскими коллегами, и это превосходство дает очевидный успех уже на международном уровне. Орфография и пунктуация автора сохранены.

ИСТОЧНИК ДИАЛОГ.ua

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube