К твоему деду пришли на рассвете в его деревенский дом. Жена и дети ещё спали. На него наставили винтовки и забрали весь хлеб, паспорт, сбережения и увели скот.

пришли, заград отряд, война, враг народа, дети, НКВД

Когда семья проснулась, то застала твоего деда в сарае с верёвкой в руке, где он проверял прочность перекладины. Веревку сожгли в этот же день.

Через несколько лет к твоему деду ночью постучали в дверь. Уже никто не спал. Ему сказали собираться. Жена молча рухнула в прихожей на пол и вцепилась в ногу своего мужа. Её ударили прикладом по голове. Кровь струйкой побежала по виску и дальше потекла в сторону распахнутой двери.

«Полы неровные у нас» — последнее, что подумала твоя бабушка перед тем, как потерять сознание. Дети все видели. Кажется они плакали. Твоего деда увезли на Колыму. 10 лет без права переписки.

Читайте также: Как отличить фейковых ветеранов ВОВ от настоящих

Твоего деда вывел из короткого забытья резкий удар в печень. Живой труп его с трудом поднялся с ледяной барачной земли. Твоего деда вывели во двор и выбили ему оставшиеся несколько зубов — медленно просыпался.

 

гулаг, лагерь, дети

Потом его дистрофичное тело погрузили в вагон, набитый такими же человеческими отголосками как он и увезли на фронт.

Твой дед ничего не чувствовал, кроме голода. Ему хотелось есть и умереть. Умереть он не мог. В голове его промелькнуло то утро в деревне, сарай, веревка. «Зачем они так рано пришли, ещё бы минут 5 и все бы было закончено» — тупо, без эмоций в голове возникла бледная мысль.

В первый же день твоего деда бросили в атаку. Под пули, под танки. Сзади стояли те самые, они целились в спину на тот случай, если твой дед не захочет бежать. Он побежал.

Чудом (зачем-то) твой дед выжил. Пули попали ему в пах, в ногу и одна разорвала ему ухо. Он очутился в госпитале.

Война закончилась. В дверь опять позвонили. Некому уже было лежать в коридоре и некому было его оплакивать. Дети сгинули на фронте. Жена без вести пропала в лагерях. Твой дед потом узнал, что её забрали через неделю. Как жену врага народа.

раскулачивание

Их сосед очень любил эпистолярный жанр. Но, это уже было неважно. Твоему деду сказали покинуть Москву в течение трех дней и никогда не возвращаться. Он уехал.

Читайте также: Cезонное обострение российского победобесия набирает обороты

Потом он умер, ты его не застал. Умер где-то в одиночестве, то ли под Рязанью, то ли ещё где-то. Похоронили его быстро и незаметно. Кстати, в последние годы он очень много пил. Иногда плакал. По ночам просыпался и хрипел, задыхался и падал с постели. Никто не знает, что он чувствовал в те минуты. Да и ты об этом никогда не подумаешь.

Прошло 70 лет. Ты наклеил на свою немецкую иномарку «можем повторить».

можем повторить

Ты что-то собрался праздновать. Ты смотришь парад — тебе очень нравятся танки. На трибуне замечаешь ветерана. Который однажды целился твоему деду в спину. А может и не целился — в любом случае ты не задумываешься.

Ты рад, у тебя приподнятое настроение и ты даже нашёл единственную фотографию своего деда и гордо пойдёшь с ней маршировать по Москве. «Наша Победа» — подумаешь ты. Вечером напьешься с друзьями. А утром похмелишься и зачем-то заживешь дальше.

ИСТОЧНИК ТВЕРСКОЙ

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube