В мои школьные времена было все самое «лучшее», о чем сейчас вспоминают нынешние русскомирцы:

русскомирцы, лучшее, школьная, форма, рубли, идентичность, украинский язык

— школьная форма, коричневая или темно-синяя, очень неудобная, громоздкая, из грубой ткани. Мама наглаживала плиссированную юбку, ткань гладилась плохо и у меня эта форма ассоциировалась с чем-то театральным, искусственным и неудобным. Это много позже ее отменили и девчонки из благополучных семей стали носить узкие голубые джинсы и модные спортивные костюмы. Получился настоящий маскарад, и я сейчас, вспоминая это, считаю перебором такое кричащее буйство красок. Но школьная форма… Для младших классов, в которой было жарко и было ощущение неудобства, как будто носишь грубый мешок… Сначала мы должны были быть «как все» внешне. А когда форму отменили — «как все» мы продолжали быть внутренне, не получая от школы ничего мотивирующего стать Личностью.

— по пути домой мы заходили в маленький магазинчик. Мы обычно стайкой бежали к прилавку с банками сока. Их было три. Томатный, березовый и яблочный, либо виноградный. Но сейчас я осознаю, что кроме банок в магазине почти ничего не было. Хлеб — белый кирпичик, родом из постсовка — я его именно поэтому ненавижу. Круглый черный и белый кирпичик — и все. И ВСЕ. Ну, мы, дети, за соком бежали — и глядя на сегодняшнее разнообразие, я лучше перекрещусь, но обратно не хочу. Особенно по нервам бьет, когда кто-то до сих пор произносит слово «рубли». Тогда — и до сих пор. И эти вот «рубли» ставят знак вопроса на твоей национальной идентичности.

— так случилось, что мой класс вела классный руководитель — учитель русского языка и литературы. Поэтому мне ежедневно приходилось смотреть на портреты «великих русский деятелей», стопки пластинок с русской музыкой, любую «замену» по возможности проводила наша «классная», и конечно это был русский. Увы. Мы были русским классом в русскоязычной школе с небольшим пространством для маневра. По-украински говорила только учитель украинского, и больше никто. Ни директор, ни завуч, ни хвастоватый физрук. Я реально в шоке — неужели один человек на всю школу? В Украине?.. Память не подсказывает мне больше никого.

— Украина проходила в нашей программе 90-х вскользь. Именно так, хотя был украинский язык и литература, была история Украины. Но этого было ничтожно мало, чтобы мы, дети, определились — кто же мы, живущие в Украине? Думаю, нас воспитывали малороссами, потому что украинцами, как сегодня, мы себя не считали. Не было слез от звуков гимна. Не было щемящего чувства принадлежности к отдельной нации. Ни у нас — ни у наших преподавателей. Я вам больше скажу — я не вижу этого у сегодняшних учителей, по крайней мере на востоке Украины. Естественно, я не знаю обо всех, и понимаю, что очень много патриотов среди преподавательского состава, я им бесконечно благодарна. Но вот вам пример: стенд с информацией о погибших в АТО в школе своих детей я нашла с трудом. На третьем этаже, в темном углу, где без фонаря никто ничего не прочитает.

Меня это очень зацепило, потому что такие вещи должны быть в месте, где никто не пройдет мимо.

— вместо русского языка лучше бы нам преподавали основы государственности и права. Могу я это назвать политологией, или это все-таки разные вещи? Вот как оказалось — такой предмет очень нужен нам, сегодняшним. Конечно, никто в будущее не заглядывал, и не мог предположить — что однажды кандидатом в президенты станет актер из сериала. Зная, как функционирует государство, зная функции президента и функции Рады, сегодня каждый смог бы разобрать сериал «по полочкам» и выявить ложь и манипуляции. По крайней мере мое поколение, сидя с родителями перед телевизором, смогло бы сказать:

— смотри, здесь это сделать нереально, потому что по Закону… потому что для этого…

— а расстрелять — это не выход, потому что… это повлечет за собой… этот фильм ничего общего с реальностью не имеет.

Посмеялись, и хватит.

Жаль только, что нас так воспитывали. Когда то, что мы — украинцы — мы поняли только в 2014-м.

ИСТОЧНИК

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube