О заминке с производством танков «Оплот» для ВСУ, введении общественного контроля в «оборонке», конкуренции с Россией на рынках оружия и многом другом — читайте в интервью OBOZREVATEL с главой крупнейшего оборонного концерна «Укроборонпром» Павлом Букиным.

Укроборонпром, Скиф, Корнет, аукцион, аудит, Оплот, танк, ПВО

— 21 мая (разговор состоялся 17 мая. — Ред.) должен пройти аукцион по продаже земли и недвижимости Николаевского судостроительного завода. Значит ли это, что предприятию пришел конец? Что за компании будут участвовать в аукционе?

— Исполнительная служба собиралась провести аукцион через электронную площадку СЕТАМ. Но согласия концерна в описи имущества завода не было. Соответственно, мы подали заявление в прокуратуру о нарушении процедуры. На сегодняшний день у нас есть все соответствующие документы, поэтому думаю, что в итоге это мероприятие не состоится.

— Совсем или только 21 мая?

— Даже если оно каким-то образом состоится, то результатов не будет.

— Если не ошибаюсь, рабочим Николаевского должны около 30 миллионов гривен. Из каких средств им будет выплачена зарплата?

— Сейчас долг больше 30 млн гривен. Концерн окажет помощь в погашении части заработной платы. Это длинный процесс, сейчас готовятся соответствующие акты по наполнению уставного капитала. К сожалению, это нельзя назвать каким-то процессом экономического роста. Но государство, в лице «Укроборонпрома», будет выполнять свои обязательства.

— Часть гасите вы, а остальное?

— Есть планы по восстановлению производственной деятельности предприятия. На заводе будут производиться ремонтные работы. Сейчас новым руководителем назначен Валерий Калашников. Уже есть первые контракты. Есть, конечно, проблемы с тем, что на предприятии арестованы счета, но на местном уровне эти вопросы решаются.

— В июне должен закончиться первый этап отбора среди международных компаний, которые будут проводить аудиторскую проверку «Укроборонпрома». Уже есть понимание, когда этот отбор закончится, и когда начнется, собственно, аудит?

— 11 июня истекает срок подачи заявок в PROZORO. До этого были переговоры о переквалификации, уточнение технические задания. Все компании-участники представляют «большую пятерку», поэтому нет смысла их перечислять. Концерн решает вопрос финансирования аудита. Как только закончим процедуру, будем продвигаться дальше по плану. Мы понимаем, что аудит – один из инструментов по привлечению инвестиций.

— Есть мнение, что в «Укроборонпроме» на самом деле не заинтересованы в проведении международного аудита. Поэтому вы будете специально затягивать его проведение на неопределенный срок.

— Каким образом мы затягиваем?

— Всего четыре этапа отбора. Каждый из них может тянуться месяцами. Выбирать можно очень долго.

— Мнения обыденное и профессиональное — два совершенно разных уровня. Давайте говорить о необходимых нам уровнях аудита — финансовом, юридическом и техническом. В результате я хочу получить ответы на вопросы, которые меня действительно интересуют, а не те, которые мне и так известны.

Уже были попытки заказать определенный аудит, где мы получали в результате ответ, что у нас несовершенное законодательство по оборонному заказу. Мы и так об этом знаем. Важно получить ответ на вопрос, где у нас устаревшая технология, где мы идем не тем путем.

Это наиболее сложная часть аудита, и вообще это длительный процесс. Если говорить об «Укроборонпроме», то, к сожалению, во многих отраслях мы остановились в технологическом развитии. Причина — длительное отсутствие оборонного заказа. И сегодня, когда нужно делать одномоментный рывок, я бы хотел, чтобы эти действия проводились в соответствии с правильно определенным техническим заданием. Чтобы мы получали действительно полезные результаты. Опять же сроки аудита связаны с финансированием. Там есть определенные вопросы, но я думаю, решим их в ближайшее время.

— В «Укроборонпроме» больше 130 предприятий. Владеете ли ситуацией по каждому из них? И есть ли в пассиве концерна предприятия, где дела столь же плачевны, как на Николаевском?

— Моя цель — перевести дискуссию в Концерне от лозунгов на профессиональный уровень. «Плачевно» — не экономическая категория. Скажу вам честно, есть предприятия с долгами по зарплате, есть — неактивные, есть — банкроты.

— Сколько их?

— Сложно назвать абсолютную цифру. Существуют показатели валового дохода, есть кумулятивные показатели чистой прибыли. Но эти показатели не всегда корректно отражают ситуацию. Средняя температура по больнице не является иллюстративной. У нас есть предприятия-флагманы, есть отстающие, есть неактивные. Для того чтобы с этим всем разобраться, в Концерне сформирован наблюдательный совет.

В процессе формирования кластерная структура. Будет создан административный орган управления, дивизион по каждому направлению. В каждый из дивизионов подбираем квалифицированных специалистов, которые будут управлять группой предприятий по отрасли. Будет создано пять производственных кластеров и один коммерческий дивизион.

— Недавно OBOZREVATEL делал интервью с Полтораком. Тот говорил, что в Минобороны готовы подписывать контракт по танкам «Оплот», но вот «Укроборонпром» к этому еще не готов. Якобы у вас какая-то проблема с оснащением предприятий, отвечающих за производство. Что за проблема?

— Как таковой проблемы нет. Но контракт с Таиландом на поставку «Оплотов» подписывали в 2011-м. Сегодня — 2018-й. За это время изменились технологические требования к технике. Поэтому Министерство обороны выдвигает свои технические условия, которым мы должны соответствовать. Там назначили определенные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.

Идет дискуссия, потому что хочется купить побольше и подешевле. Это рабочие процессы, они в ближайшее время урегулируются. Мы обязательно найдем среднее арифметическое. Уже начали приводить характеристики изделия в соответствие с требованиями Минобороны.

— «Укроборонпром» доволен контрактом по «Оплотам» с Таиландом? Мы ведь задержали поставки года на три. Были ли штрафные санкции и получил ли концерн прибыль?

— Мы долго не светили эти цифры, но если говорить о чистой прибыли завода «Малышева», то за первое полугодие 2017 года она составила 500 млн гривен. То есть благодаря экспортным контрактам предприятие жило без большого оборонного заказа. Это и Таиланд, и Пакистан, они составляли большую часть загрузки. Задержка произошла из-за загрузки предприятия во время АТО. Мы объяснили это тайским партнерам, они отнеслись с пониманием. На сегодня крайняя партия «Оплотов» уже отгружена.

— Какие шансы, что мы продолжим сотрудничество с Таиландом? Или этот рынок для нас потерян?

— В июне будет визит министра обороны Таиланда. Будут переговоры в Харькове, где мы будем обсуждать и этот вопрос. В детали я бы не хотел вникать. Это всегда сложные вопросы. В том числе и конкурентной борьбы.

— Есть новые зарубежные рынки, которые «Укроборонпром» может освоить в ближайшее время?

— Мы планируем заключать договора по замещению продукции РФ. Есть рынки, где Россия имела большое преимущество, но из-за санкций работа с ней осложнена. И эти процессы играют нам на руку.

— Можете привести пример такого замещения?

— Если говорить о ярких примерах, то наш «Скиф» вполне может заменить российский «Корнет». Есть и другие разработки.

— Расскажите, как это работает. Вот есть страна, которая покупала у России «Корнет». Как вы убеждаете их в том, что теперь работать нужно с Украиной?

— Мы проводим соответствующий маркетинговый анализ. На основе маркетинговой сетки, которая есть у уполномоченных спецэкспортеров, делаем предложение и ведем переговоры. Интеграция нашей продукции в оборонный иностранный комплекс — это всегда диалог. Нужно показать не только ценовые преимущества, но и тактико-технические, проводить живые демонстрации. Мы об этом не говорили, но на Ближнем Востоке уже проведено несколько таких презентаций. В том числе и продукции КБ «Луч».

— А для кого конкретно?

— Для Саудовской Аравии и для ОАЭ. Опять же, сказывается поддержка на государственном уровне. Сейчас это заметно по динамике международных визитов главы государства и министра обороны. Недавно был визит в Катар, Эмираты, Кувейт.

— Ближний Восток — наше самое перспективное направление? Или есть другие?

— Страны Ближнего Востока, например, Саудовская Аравия, сейчас создают свой оборонный комплекс. Постепенно там сдвигаются к стратегии локализации. Опыт Украины в гибридной войне свидетельствует о том, что в тяжелых ситуациях нельзя зависеть от одного поставщика. А вообще желательно, чтобы нужная вооруженным силам продукция находилась под рукой.

Самый лучший способ добиться этого — производить ее самому или же локализовать большую часть импортного производства. Должны создаваться кооперационные цепочки, которые обеспечат стабильность поставок в боевой обстановке.

Страны Ближнего Востока уделяют этому большое внимание. В силу логики расположения, международной политики, конечно же, они являются одними из наших самых близких партнеров. Это можно увидеть и по рейтингу стран, которые являются покупателями вооружения и военной техники.

Опять же, у нас есть стратегические партнеры в Юго-Восточной Азии, тот же Таиланд, который мы вспоминали. 50 танков — это большой контракт на сегодняшний день, реально большой. Туда же поставлено около 200 БТР. На экспортных рынках мы работали и будем работать, это один из механизмов развития нашей промышленности.

— А что с работой на внутреннем рынке? В январе «Укроборонпром» сообщил, что государству передано больше 3 тысяч единиц техники. Сколько будет в этом году?

— Это комплексный вопрос. Увеличение госзаказа — одна из составляющих насыщения внутреннего украинского рынка, увеличения ВВП страны. В 2017 году — около 15% у нас был внутренний заказ и 85% — внешний по всем предприятиям концерна. Насыщение внутреннего рынка — общая задача, не только концерна, но и общегосударственная.

— Как будет происходить это насыщение?

— Мы связываем это с изменением закона об Гособоронзаказе. Уверен, что Гособоронзаказ должен предусматривать рыночные элементы. Есть система, при которой контролируется себестоимость продукции, устанавливается маржа рентабельности, при этом у нас ведь государственное предприятие — поэтому размер зарплаты основных работников регулируется разными отраслевыми нормами. Такая система не является рыночной, она не способствует увеличению предложения, развитию, увеличению объема выпускаемой продукции.

Есть, конечно, работающая израильская модель, когда внутренний оборонный заказ меньше, чем они поставляют на экспорт. Но я бы назвал это исключением. В большинстве стран оборонный заказ является локомотивом оборонной промышленности, формирующим тренды «оборонки».

— То есть вы выступаете за то, чтобы госзаказ был больше, чем продукции, которая идет на импорт. В этом вопросе есть изменения? Можете привести примеры?

— Да, это смещение потихоньку происходит. Госзаказ у нас является, независимо от экономической составляющей, приоритетным. Мы разговаривали с предприятиями спецприборостроения из кластера РЛС и ПВО. Государство уделяет большое внимание этим вопросам. И по теме ПВО наблюдаем увеличение внутреннего заказа, что, конечно же, позитивно.

Когда имеешь дело с внутренним заказом, то видишь потребителя. Я даже не вспоминаю о факторе государственной безопасности. Но если говорить экономическими категориями, то ты видишь заказчика. Ты понимаешь, что этот заказ стабилен, финансирование будет. Если говорить об экспорте, то… есть такое выражение — «волка ноги кормят».

Читайте также: Новости Крымнаша. Крым убивает

Такие заказы нельзя назвать системными. Любой экспорт не обеспечивает постоянную загрузку предприятия. Сложно при этом планировать производственные циклы. Соответственно, возникает текучка кадров, другие моменты, осложняющие производственный цикл. Поэтому мы заинтересованы в увеличении гособоронзаказа.

В первую очередь я связываю это с улучшениями показателей бюджета страны, а уже во вторую — с изменением системы гособоронзаказа. Концерн принял решение организовать рабочую группу по выработке новой редакции закона «О гособоронзаказе». К работе будут привлечены наши заказчики, эксперты, отраслевые общественные организации.

— То есть вы готовы сотрудничать с теми же общественниками? К примеру, сейчас пытаются создать гражданский контроль над ВСУ. Этого требует НАТО, хотят некоторые общественники. Но в Минобороны сопротивляются изо всех сил. Если завтра соберутся устанавливать общественный контроль за производством оружия, как вы на это отреагируете?

— Общественный контроль — это демократический механизм, но если он осуществляется в форме визита «домкома к профессору Преображенскому», то это неприемлемо.

Можно вместе петь песни «суровые годы настали», но это ничего не изменит. Я за общественный контроль, но есть аспекты, особенно в системе гособоронзаказа, которые не могут быть публичными.

— Например?

— Министерство обороны покупает у нас продукцию по себестоимости. Если я покажу, по какой цене продаю, то, мягко говоря, уменьшу маржу в экспортном заказе. Есть экономические вещи, которые нельзя открывать. То есть я за общественный контроль, но нужно установить общие правила и по ним действовать, чтобы это не перерастало в хаос.

 

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube