О луганчанах.
Одной из основных обзывалок в комментах после публикаций в «Обозревателе» (после «старая, страшная, дура, баба, бот, врет, за деньги») всегда идет «ненавидит бедных луганчан», даже если о Луганске и слова сказано не было. Я как-то до сих пор не заморачивалась мнением обитателей Залесья – мои луганчане, те с кем постоянно на связи, знают, что мы всегда рады их слышать, видеть и помочь, чем можем.

Залесья, мнение, луганчане, киевляне, СБУ, ненавижу, русская весна, люди

Иногда спорим, рассказываем друг другу о том, как проблема выглядит, когда смотришь на нее с противоположных сторон, но на то мы и живые люди, чтобы иметь свое мнение. И вот вчера вечером один из друзей оттуда вдруг после взаимных поздравлений, обсуждения парада, говорит мужу: » Правильно пишет, но вот про то, что все мы тут сволочи, обидно было». Возможно, заголовок его с толку сбил (он только «Обозреватель» читает, а заголовки там и меня с ног сшибают, но к редакционной политике я, увы, никакого отношения не имею), возможно, я как-то некругло выразилась. Поэтому, хочу раз и навсегда отделить «мух от котлет». Народ из Зоны, не нужно все, что пишется, примерять на себя. Ведь бОльшую часть информации о том, кто вас окружает и что там происходит, я именно от Вас, изнутри резервации, и получаю. А если в неприятных персонажах узнаете себя, то не моя в том вина.

Да, правда, есть такие луганчане, которых ненавижу. Впрочем, точно так же, как и вы, мои друзья и подруги, у которых эти уроды отняли возможность спокойно жить рядом с детьми, получать пенсию без изнурительных поездок, лишили жизнь комфорта и смысла, наполнив ее унижением и опасностью. Это их разинутые («Путин введи») пасти чернели на всех съемках митингов у СБУ. Это они таскали пирожки «нашимребятам», создавая живой щит и мешая вооруженным путем решить все еще в начале безумства, когда мы боялись любых жертв, особенно среди «мирняка». Это они ржали, когда сбрасывали и жгли наши флаги, и с удовольствием топтали их ногами.

Это они сдавали своих соседей, которые помогали нашим солдатам или просто пытались объяснить им безумие «русской весны» или просто были богаче и удачливей. Это они сейчас превращают в ад любую очередь, толкаясь и ругаясь, когда лезут за пенсиями и жратвой к ненавистной «хунте». Это они «делают картинку» на Раша-ТВ на всех парадах и праздниках, с одинаковым удовольствием обплевывая пленных и обтекая от престарелых газмановых. Это они, твердолобовы, балдеют от «чистенько и цветочки» (теперь еще и «беседочка в парке Горького») и выращивают следующее поколение себе подобных. Но это откровенные враги – их видно издалека.

Есть луганчане, которых с трудом, но терплю. Их бОльшая часть в нашем городе – и имя им «равнодушие». Все равно было в 2004 году, в 2013-14-м, все равно сейчас. Они легко приспосабливаются, Украину не любят инертно – за то, что «слила»; за то, что не сумела мягко и комфортно продолжать кормить их в оккупации; за то, что «не хочет» их освобождать. Сами они никогда ничего ни для кого, кроме себя любимых, делать не будут, но должны им все. Самый яркий пример – парочка бывших сотрудников, которые весной 2014-го ничего не видели-не слышали, потом «ой, спасите». И спасали – больше года жили на даче одного из сочувствующих (бесплатно, естественно), получали все возможные выплаты и помощь, через каждое слово напоминали: «Мы же патриоты Украины».

А, когда один за другим, начали лопаться липовые фонды и банки (типа «Михайловского»), вот тут и началась вселенская скорбь – у них оказалось много вкладов больше 200 тысяч. Поскольку, я прекрасно знала, как легко и быстро устремились к нулю наши вклады, когда началась война, сочувствия никакого. Только легкая брезгливость и досада, как легко нас использовать на доверии – иметь такие деньги и побираться, не давая ничего ни на армию, ни в госпитали. Многие из таких спокойно работают и ездят в Россию – она им не враг. Но и нас упускать из виду пока невыгодно, вдруг понадобится. Эту категорию в своем кругу, когда оклемалась после начала войны, проредила сильно, но еще не совсем.

Слава Богу, были и есть в Луганске те, ради кого стоит бороться за него. Не все имеют возможность выехать. Пожилому одинокому человеку сделать это непросто (хотя возможно, что показывает опыт – есть у меня такие, но, увы, очень мало). Остается жить в фантасмагорическом, придуманном, утрированно совковом образовании, хотя в сплошном окружении первых двух категорий это очень тяжело. Постоянно держать связь с Большой землей,вздрагивая при очередном отключении; иногда приезжать «глотнуть воздуха свободы» — поездки все тяжелей, накладывается усталость, сказываются болезни, да и годы идут. Из последних сил надеяться и верить, болеть за нас, с ужасом наблюдать за вакханалией «юльков» и прочей шушеры и молиться за Украину. Не могу больше писать – душа болит, и не знаю, что бы отдала для избавления любимых людей от существования (жизнью это назвать – грех) в этом безвоздушном пространстве.

Нет ничего плохого без хорошего. Зато сколько за это время появилось новых интересных знакомых среди луганчан в изгнании. Причем, есть буквально новые, которых до войны не знали, а есть те, которые знакомы давно, и открываются сейчас совершенно в новом свете. Например, до войны знала, что у одной из очень бывших подруг есть племянник, с которым мы пару раз пересекались на ее ДР и особого интереса друг к другу не проявляли. Потом увидела случайно в ленте у кого-то из новых «новых» — и сейчас с огромным удовольствием читаю его классные посты по самым разным поводам ( а круг интересов там – ого-го!).

Часто новые люди приходят через старых друзей, в проукраинскости которых мы не сомневались, но они превзошли все ожидания и в Луганске, и в Киеве – и разумным оптимизмом, и четкой обоснованной позицией. Но, встречаясь на каких-то презентациях или других ивентах (даже если они и заканчиваются в «Борще»), все равно судишь по первому впечатлению, не зная, что пережил человек, и потом часто удивляешься, насколько по-другому ты представлял героизм и героев. На вид легкомысленные веселые сестры – на самом деле волонтеры, не раз рисковавшие жизнью и свободой. Симпатичная хрупкая блондинка – реальный воин.

Молчаливый мирный черноглазый парень – участник АТО в самое тяжелое время, потерявший родных в Луганске летом 2014 года при очередном провокационном обстреле. Веселый, очень позитивный рыжик, из породы тех, кому все завидуют из-за видимой легкости существования (у меня тоже такие дочки, у которых и диплом сам защищается, и диссер пишется, и жизнь красную дорожку под ноги стелит), вдруг публикует такой пронзительно-трагический рассказ к Дню прапора, что перечитываешь его несколько раз – и ком в горле становится все больше. Правда, писать ей, наверно, легко – у нее была неперевершена Вчителька, тоже из нашей компании (и ее посты, особенно про детей, читаются на одном дыхании).

Неожиданно узнавшая тебя по публикациям в «Обозе», младшая сестренка твоего одноклассника оказывается единомышленницей и прочно входит в круг твоего общения. Известная писательница – практически родной, простой, понятной и совсем не «звездной». Немолодая симпатичная женщина- инженер — настоящей подвижницей, превращающей хлопковатую Станицу в территорию Украины. А через каждого из этих людей появляются их друзья – то есть работает такой «военный фильтр», когда при очередном запросе в ФБ смотришь иногда только на то, кто у вас общий друг.

И их так много, что всех не перечислишь, хотя хочется. Правда, бывают и ошибки, но в количестве, близком к статистической погрешности. Я отдала бы полжизни, чтобы нам всем не пришлось знакомиться друг с другом в таких обстоятельствах, чтобы все жили у себя дома, чтобы не было войны. Люблю этих луганчан и восхищаюсь ими (примеряя на себя – привычка всех много читающих – я бы не смогла вынести и десятой доли того, что им досталось). И Луганск без них потерял намного больше, чем они без Луганска. Они сумели найти себя в Украине, восстановить бизнес или начать новый, осваивать языки (польский особенно легко идет у некоторых), учить детей, наслаждаться жизнью. И дай им всем Бог всего доброго!

Мне кажется теперь я достаточно внятно выразила свое отношение к луганчанам. Оно такое же разное, как и мир вокруг нас.

И еще, напоследок. Еще раз о той разнице между киевлянами и луганчанами (любят сейчас в разных группах «понаехавших с востока» порассуждать о ватных изнеженных киевлянах, не готовых к экстриму), которую я прочувствовала на себе, так как, живя на Киевщине, часто бывала в Луганске и пристально следила за тем, что там происходит, постоянно проговаривая это в разных группах. Когда осенью 2013 и зимой 2014-го, конкретно мы, пожилые неэкстремальные люди, понимая, что промолчать нельзя, выходили на Михайловскую или на Майдан, то оказывались в окружении тысяч таких же обычных, как мы, киевлян. Которые боялись, но шли.

А в Луганске выходили единицы, остальные сидели дома, пили чай и не боялись, потому что ничего не знали и не хотели знать. В качестве теста, спросите людей, живущих сейчас в Луганске, что они знают о Володе Алехине, Алене Кулиш, Темуре Юлдашеве, Александре Решетняке – удивитесь, подавляющая часть ничего не слышала. И не близость границы определила то, что произошло, – в Сумах, Харькове, Чернигове, Херсоне, Одессе (с Приднестровья) граница не дальше. Вот эта массовая равнодушная готовность принять любого сильнейшего.

ИСТОЧНИК Олена Воронянська

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube