Лето. Августовская жара. Выгоревшая степь. Перемолоченные, рыжие от окалины, воняющие сгоревшим дизелем и бензином, человеческим мясом и горелыми тряпками танки — без башен, с размотанными гусеницами. Звенящие мухи, которым пофиг любая война и оглохшие от грома вороны.

оглохшие, танки, с цепи, танкисты, манёвры, грохот орудий, история

С конца июля Соколовский и Попов давят врага. Давят уверенно, зло.

Модель бросал под каток советских армий своих панцергренадёров, но тщетно. Клюге, ненавидевший Гудериана и его 2ю танковую мог только отбиваться.

Пал Болхов.

Приходит время спускать с цепи танкистов.

Бритоголовый, злой генерал Рыбалко в Генштабе грубит генералам Антонову и Штеменко:

— Не пойду на Орёл. Они мне там все танки пожгут. Я его обойду, а славу отдам пехоте.

Его генералы Зинькович, Лозовский, Корчагин, полковник Якубовский готовы рвать и кромсать фрицев. Вопрос — когда и где. 3-я гвардейская танковая была готова показать зубы.

Но. Танки в городе — это оксюморон.

Рыбалко войдёт в историю, как мастер манёвра. Как освободитель Киева, Житомира, Проскурова, Львова, Праги.

Но это будет потом.

Танкисты Рыбалко рванули в обход, пройдя по улицам уже очищенного города, как символ освобождения, с красным флагом на башне.

Южный фас Курской дуги горел и трещал.

Ротмистров, угробивший свои танки под Прохоровкой уже не в счёт. Кавалерист Крюченкин двинул вперёд пехоту. Белгород слушал грохот артиллерии и нарастающую пулемётную трескотню.

Шумилов, форсировав Северский Донец, ворвался в город утром. Сталинградцы очищали дом за домом, аккуратно и привычно.

Вечером 5 августа 1943 года Москва услышала грохот орудий.

Это был первый салют — в честь освобождения Орла и Белгорода.

ИСТОЧНИК Александр Шульман

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube