Я не могу судить о лондонградских тревогах и степени внутренней напряженности, но понятно, что проверка денег на легальность должна довольно сильно ударить по путинскому окружению, а, значит, и по значительной части Лондонграда.

проверка, окружение, Путин, Лондонград, Британия, рэкет, деньги, бюджет, Англия, санкции

Ведь, если всерьез разбираться, почти все эти деньги ворованные. За последние двадцать лет все так насквозь проросло, что никаких «чистых» денег и отдельного от Путина бизнеса быть не может. Но это в свою очередь нанесет удар и по английской экономике, так как за те же годы огромная часть денег, которая была выпилена из российского бюджета, потом осела в Лондоне.

Когда Абрамович приобрел «Челси» вместе с таким аргентинским игроком Хуаном Вероном, я тогда писал, что, видимо, мизинец Верона оплатил я. Ведь ясно, что деньги Абрамовича, которые ушли на «Челси», на всю эту роскошь и стадионы – это в том числе и мои деньги, бюджетные деньги.

Ситуация сложилась обоюдоострая. Тактически, конечно, англичанам на нее выгодно закрыть глаза. Тактически всегда выгодно закрывать глаза – как в личной, так и в общественной, политической жизни. Но и примеры из личной жизни, и исторические примеры, включая коллизию с Чемберленом и Гитлером, показывают, что в стратегическом плане закрывать глаза вредно. Потом их приходится однажды открыть, а пейзаж оказывается совсем плохой.

Лондон навел глаза на резкость довольно с большим опозданием, хотя и немного активнее остального Запада. Но в любом случае, как говорит русская пословица, лучше поздно, чем никогда.

О европейском миролюбии и нежелании дать отпор России
«Европейское миролюбие» – это, конечно, в данном случае эвфемизм. Речь идет о страхе посмотреть реальности в глаза. О серьезных издержках, которые в том числе ждут Европу при наведении глаз на резкость. Проблема в том, что, если не навести глаза на резкость, то все будет еще хуже.

Ситуация сложная и драматичная. Ведь Путин отличается от Александра Лукашенко и даже от Саддама Хусейна потенциальной угрозой – у него есть серьезные возможности для нанесения ущерба Европе. И, конечно, как правило, чем ближе к России страна, тем осторожнее ее политики.

Единственное, чем на сегодняшний день может торговать Путин – это рэкет. Он может брать отступные за то, что ущерба не будет. Я беру у вас деньги за то, что не причиню вам зла. Я не могу предложить вам никакого товара, но могу не делать больно, а вы за это должны со мной как-то считаться, разговаривать, давать что-то взамен.

Путин занимается классическим рэкетом, и все это понимают. Проблема в том, что у этого рэкетира есть действительно беспрецедентные возможности, включая ядерное оружие. Мы уже наблюдаем, как наносится военный ущерб. Но Европа привыкла к спокойной жизни без войны, она обросла жирком, ее элита в значительной степени коррумпирована Путиным.

Шрёдеризация европейской политики – это состоявшийся факт. Огромный слой людей, которые определяют европейское общественное мнение, европейскую политику, имеют влияние и создают фон, находятся «на прикорме» у Путина. Шрёдер в этом смысле – самый яркий символ.

Соблазн быть Чемберленом в этой ситуации – очень большой. Чтобы пойти путем Черчилля, необходимо иметь внутренние силы и быть готовыми нести за это плату. Политика умиротворения агрессора – давайте договариваться, realpolitik – все это в тактическом и эмоциональном плане понятно, но заканчивается плохо.

Историческая практика показывает, что всякая уступка воспринимается как слабость. Например, когда кто-то в вагоне начинает «бычить» и физически на тебя надвигается, давит силой, нельзя делать шаг назад. Это не поможет. Он снова сделает шаг вперед и все равно вторгнется в твое личное пространство. Надо попробовать взять его за грудки, привести в чувство, дать понять, что ему будет хуже.

У Запада есть все эти возможности, но и Запад в целом, и Англия в частности пользуются ими недостаточно. Но это, разумеется, взгляд человека из маргинальной части российского либерального общества. Понятно, что должны чувствовать и какие риски несут английские политики и английский бизнес. Речь идет о миллионах, миллиардах фунтов, об очень серьезном противостоянии. И, конечно, есть соблазн сделать вид, что миролюбие эффективнее. По крайней мере, Англия ведет себя в этом смысле более внятно, чем континентальная Европа.

Пока путинская политика рэкета оказывается успешной. Западные санкции перспективны в том смысле, что они решают задачу уничтожения России как экономического конкурента.

Но, несмотря на то, что она будет стагнировать, деградировать, отодвигаться на периферию, странно надеяться, что в связи с этой деградацией что-то внутри само изменится, и уменьшится исходящая от России опасность. Может быть, у нас не будет дорог и медицины, но танки, «Тополь-М» и ядерное оружие будут.

На мой взгляд, самая чувствительная точка – это персональные санкции. Путину и его ближайшему окружению должно быть чудовищно невыгодно продолжение этой политики. И единственный серьезный шанс в диалоге Запада с Россией заключается в том, чтобы назвать воров ворами и указать на то, что все, что они напилили, находится в Европе, Англии, США. Сделать российскую элиту по-настоящему невъездной, отрезать ей доступ к заграничным счетам, недвижимости.

Война так война. Ведь гибридная война, которая сейчас идет, оказалась очень эффективной именно потому, что Запад сам себя позволяет обманывать, делая вид, что не понимает, о чем речь.

ИСТОЧНИК Виктор Шендерович

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube