Совкодрочерам посвящается. Вот представьте, что вам на работу к восьми. А садик в сорока минутах езды на троллейбусе и пёхом ещё с километр. И потом вернуться, потому что работа рядом с домом. А возможно, что и не рядом. То есть в семь дитё должно уже быть в саду. И зимой тоже.

садик, совок, блат, дифицит, СССР, очереди, лагерь, ПО, ЛТО, Марик, Мариуполь, детство, школа

Представили? Представили, как вы трёхлетку поднимаете в 5:30, упаковываете её, полусонную, в шубы и прёте по темноте на другой конец города. А там сдаёте даже не воспитателю, сторожу какому-нибудь сдаёте. Сторож открывает пустую группу, и ваша деточка уползает досыпать возле стеллажей с игрушками. Деточка уже понимает, что плакать бесполезно.

Нет, были садики прямо под домом. Но они были приписаны к другим предприятиям, и попасть туда было невозможно без блата.

И знаете, что забавно? Моя дочь не знает значения слова «блат». А я знаю.

В саду мы пели про Щорса, который под знаменем с обвязанной головой, и ели всякую несъедобную дрянь, типа молочных супов с полурастворёнными там макаронами или рисом, запиханки из сожжённого снизу и сырого сверху творога, каши какие-то, которые образовывали с тарелкой неразделимый конгломерат. Ну и жилы от мяса, потому что само мясо спи*д*ли, как водицца, повара.

Основной задачей заведения было сохранить для родителей их чадищ и привить оным первые навыки покорности и орднунга.

А на большой стене актового зала красовался Владимир Ильич в лучах солнца и постоянно нервировал меня криво нарисованной бровью.

А ещё я всё время хотела быть снежинкой, как все нормальные девочки. Чтобы в дождике серебристом и с накрахмаленной марлей по периметру. Но я, блин, была обречена выступать вислоухими белочками, вредными лисичками и другими жЫвотными, патамушта это были роли, со словами, а снежинки — они просто красивые.

После садика юного строителя коммунизма определяли в следующее пенитенциарное заведение с кодовым названием «общеобразовательная школа».

Первые три года в школе мне было скучно. Я уже умела всё то, чему следовало научить младшеклассника, ничего индивидуального совок не предусматривал по умолчанию, и поэтому я скучала.

А скучающий ребёнок балуется. Он ловит под партой сбежавшего жука, постоянно чёто от скуки жрёт, организовывает побеги из Шоуш…из школы за плетёнками в кулинарию, поджигает дымовухи и приносит на уроки жабу.

Хронически уставшая от детей Нина Сергеевна старательно разрисовывает дневник красным, мама утром тщательно отбирает всю еду, жуков и жаб, папа пугает грустным будущим, но это никогда не помогает.

Нужно время, чтобы сломать, чтобы сделать из живого пока человека унифицированную модель советского школьника. В платьице цвета го*на, в чёрном фартушке, и чтобы ручки перед собой сложены ровненько ибо не*ер тут!

Кстати, о платьице. Это ж какой грёбаный гений придумал делать одежду для детей из шерсти? Я же чесалась по восьмой класс включительно. Половина класса чесалась. У пацанов чесалась только потеющая в шерсти жопа, девочки — целиком. Комфорт – это слово, которое в совке было отдельно от людей.

Юный строитель светлого будущего должен был носить шерсть, синие треники с вислыми коленками и негнущиеся ни в каком месте сандалики.

По итогу вся эта школьная тоска и красная паста Нины Сергеевны просто научила меня адаптироваться и жульничать. Я быстро поняла, что отличникам многое прощают, практически всё, а быть отличником — плёвое дело. Надо только прочитать параграф, поднять руку, оттарабанить почти дословно и тут же забыть всю эту псевдоисторию вместе с подвигом Корчагина. И что сильно облегчает жизнь хорошая память.

Помните таких маленьких девочек в бантах и отглаженном галстуке, которые читали стихи со сцены на всяких праздниках для старых слюнявых коммуняк? Это была я.

Ну, во-первых, я по седьмой класс включительно была маленькой и мимимишной. А во-вторых, я могла, не напрягаясь, запомнить огромное угробищное пропагандонское стишище типа «Ода братерству» и рассказать его со сцены с нужными интонациями, не описавшись при этом от страха.

Училки стали пластилиновыми воронами и начали говорить маме, какой талантливый у неё ребёнок. Это после дневника, которому позавидовал бы Дон Корлеоне.

Ребёнок зловеще хихикал, у него теперь был блат. МНОГО блата, я ведь отдувалась за всю школу, меня сама директор знала по имени и делала мне «ах ты ж моя умничка». Совок учил находить щели и просачиваться в них.

Трава была зеленее, это да. И её нужно было косить. Для коров, в помощь колхозам. Какой-то очередной гений педагогики придумал, что это ж самое оно — чтобы дети летом, в Мариуполе, накосили по 30 кг травы на рыло.

Мы косили, да. Вернее, мама косила. Каждому совкодрочеру квест — накосить 30 кг травы. Ножом. В Мариуполе. А если двое детей — 60 кг.

Всё тогда было. Особенно всё было у всех.

Но вот конкретно у нас было не всё. Мои хорошо зарабатывающие родители блатом обзаводиться не сумели и поэтому вот это ВСЁ проходило как-то мимо. Бэушную книжку С.Лема мы меняли на макулатуру, целые библиотеки скупали у тех, кому повезло найти еврейские корни и свалить в Израиль. Просто пойти в книжный и купить там желаемую книгу? Неее, это слишком просто.

Да, блин, МЕЛ для школы папа покупал у цыган на рынке, мешками. Патамушта всё было. Кроме мела.

Пепси-колу в стекле и совершенно зелёные бананы папа привозил пару раз из московских командировок. Там, почему-то, пресловутого «всего» было сильно больше, чем в Мариуполе…

Зелёные терпкие бананы сжирались сразу, залпом, с хрустом и пониманием того, что ты жрёшь прекрасное, дефицитное, эксклюзивное хрючево.

Ириски «Кис-кис» вынимали даже не цементные пломбы, а зубы целиком, карамельки слипались монолитно с фантиками навсегда, а самая вкусняшка — это было купить сухой кисель в брикетах и сгрызть его. Заварной крем тоже был роскошен, но его разметали молниеносно. Яблоки, тёмно-красные, с острыми жопками, мама покупала на рынке у лиц кавказской национальности, по 5 рублей кило.

Мясо — тоже рынок. Или огромные куски, стыренные строителями коммунизма с мясокомбинатов и пронесённые через проходную обвязанными вокруг тела. Куски эти покупались вскладчину на две-три семьи. И это если у тебя был блат на мясокомбинате.

Магазины? Ребятушки 80-х годов издания, тоскующие по совочку, я вам открою страшную тайну. Магазины для пересичного были красиво украшены пирамидами хозяйственного мыла и тюлек в томатном соусе. Точка.

Читайте также: Жесть из СССР: русский пилот, убивший на спор 70 пассажиров лайнера

А чуть попизже были сумасшедшие, многочасовые очереди за варёнкой, маслом и сахаром. Всей семьёй стояли. Потому что по одному кило в руки. И по 300 г масла и докторской.

Где-то стояли за молоком, где-то за помидорами.

Нас выстроили в бесконечные, многочасовые, склочные очереди и пронумеровали нам ладони.

Мы с самого детства знали, что «выбросили» — это значит «положили на прилавок».

Унижение стало обыденностью и задалбывало только лишь длительностью процессов.

Для отсидевших учебный год существовали пионерские лагеря (ПО) и лагеря труда и отдыха (ЛТО, в народе ЛТП, по аналогии с заведениями для алкашей).

В ЛТП я побывала единожды, причем добровольцем, поди знай, что меня заманило в чудесный посёлок Сартану собирать клубнику.

Ну, первым делом нас забыли кормить. Первые два дня мы жрали привезённые из Марика сумки. Опытные родители, проходившие студентами весь этот цирк со стройотрядами или картошкой, знали, что кормить не будут, и дали детям с собой жратвы.

Жратва закончилась, и дети пошли ордой штурмовать местный сильпо на предмет «а есть чё съедобного?» Съедобного оказалось мало и странно.

Были всякие крупы, чай со слоником и сушеные лоскуты кальмаров, которые не гнулись, но пахли едой. Засим ассортимент иссяк.

Ну чё уж. Хорошо размоченный слюнями кальмарный ремень был увлекателен, долгоиграющ и даже чутка калориен.

Потом нас, конечно, начали кормить. И возить на клубнику. Как ни странно, невозможно сожрать много немытой клубники. Ну ведро. Ну два… А потом скушно и хочется борща.

Уж не знаю, в чем был потаённый смысл этих ЛТП, патамушта КПД с нашей работы был если не ноль, то что-то очень рядом.

Пионерские лагеря… Там не надо было работать и кормили всё же. И учили песням про Красную армию, которая всех сильней.

ИСТОЧНИК Таня Адамс

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube