В 90-е в украинском Крыму массово принимали переселенцев-крымских татар, как восстановление справедливости. Тысячи домов были вновь построены на крымских землях, тысячи гектар вспаханы и засеяны трудолюбивыми руками. 

begemot, begemotmedia, новости, Крым,РФ, оккупация Крыма, татары, крымскотатарский народ

Фото из открытых источников

В мае 1944 года он был еще совсем маленький. Наверное, в Крыму тогда стояла теплая погода. 17 мая мама зашла к нему в комнату пожелать спокойной ночи. Она поцеловала сына в лоб, еще не зная, что это был прощальный поцелуй. Ночь была тихая и ясная. За окном убаюкивающе стрекотали сверчки. Никто и догадываться не мог, что на стол Сталину несколько недель назад легла докладная записка Берии с обоснованием депортации крымскотатарского народа. Пережившие войну люди не могли и представить, что немецкая оккупация им покажется раем по сравнению с тем, что их ждет. 11 мая Сталин подписывает приказ о депортации. Где-то очень далеко одним движением руки несколько капель чернил на бумаге положили на плаху судьбы сотен тысяч людей. И ночь с 17 на 18 мая 1944 года стала последней ночью для крымских татар на своей земле.

20 мая в 16:00 десятки все было кончено и тысячи домов по всему Крыму опустели. Разбросанные впопыхах вещи на полу, выломанные двери, незаправленные постели и ни единой живой души. Керасиновая лампа в доме мальчика догорала на обеденном столе, освещая стены, в которых он был так недолго счастлив вместе со своей семьей. В скором времени в эти дома заселятся те, кто направлял ранним утром винтовки на женщин и детей, выгоняя их босиком на улицы. Он был очень напуган, когда его везли в набитом людьми грузовике к товарным вагонам.

begemot, begemotmedia, бегемот, Украина, люди, татары, крымские, депортация, война, ссср, Россия, оккупация, аннексия

Фото из открытых источников

Искал глазами среди массы кричащих, стонущих, плачущих людей, своих родных. Маму, сестру, отца, бабушку. Он не понимал, что происходит, он хотел прижаться к маме, хотел домой. По пути в Узбекистан на его глазах мертвых от жажды, голода и болезней людей выкидывали из поезда, как отбывшие свой срок вещи. Среди них была его сестра. Мать и отца он больше никогда не видел. Чудом они с бабушкой добрались живыми до места назначения. Потом годы тяжелого, рабского труда без права выбора. Потом голод, который унес его бабушку. Потом десятилетия дискриминации и притеснений. Крымский татарин? Нет. У тебя нет ни рода, ни племени, ни истории, ни культуры, ни своей земли. Ты человек советский.

Вот он уже не мальчик, а взрослый мужчина. Он пробует вернуться к себе домой. Это его земля, он ни в чем не виноват, он хочет умереть там, где жили и умирали его предки. Там, где он родился. Всю жизнь ему снились мама и ее теплый поцелуй в последнюю ночь. С трудом он получает разрешение и пробует репатриироваться. Но он не узнает своего родного Крыма. Насмешки, отказы в прописке, постоянные проверки, невозможность устроиться на работу… Он находит свой дом. Там другой замок и другие люди. Собравшись с силами, он решает постучаться, даже не зная, что говорить. Новый хозяин плюет ему в лицо и захлопывает перед носом дверь. Он бросает последний взгляд на окно своей спальни и видит, как по ней кто-то ходит с сигаретой в руках, о чем-то громко говорит и смеется.

Но он крымский татарин. Он строит себе новый дом. Он остается. Проходит время. Глубоко пожилой человек стоит на своей земле, смотрит на заходящее солнце и вдыхает полной грудью долгожданный крымский воздух, погрузившись в свои воспоминания. Он еще не знает, что завтра ранним утром в дверь раздастся стук — это придут за его семьей. Придут дети тех, кто в мае 1944 разрушил его жизнь. А пока темнеет. Он поднимается по крыльцу своего дома и идет в комнату к внукам, чтобы пожелать им спокойной ночи.

ИСТОЧНИК OBOZREVATEL / Александр Тверской

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube