Иловайский котел — крупнейшее и самое кровавое сражение на Донбассе. По официальным данным только 29 августа 2014 года, во время отступления из Иловайска, 366 украинских военнослужащих погибли, 429 получили ранения разной степени тяжести и 300 были взяты в плен.

Выжившие называют события под Иловайском — бойней. О кровавых событиях в котле рассказал украинский боец Николай Коваленко (фамилия изменена по просьбе героя публикации), пишет Апостроф.

Иловайский котел, Украина, новости, Донбасс, кровавая трагедия, Begemot, begemot.media, Begemotmedia

Коваленко на Донбасс пошел добровольцем. Там служил в составе добровольческого батальона патрульной службы милиции особого назначения «Миротворец».

22 августа около ста человек из «Миротворца», среди которых и Николай, выехали в сторону Иловайска. На месте были через два дня. В тот же день они получили приказ от командования – взять только БК (боекомплект), какой смогут нести.

«Сказали, что едем часа на три. Но сердце подсказывало – врут. Так и получилось. Мы взяли очень мало воды, еды не взяли вообще. Боекомплекта взяли, но маловато. И выдвинулись на микроавтобусах типа «Богдан», – вспоминает Николай.

Боец вспоминает, что в Иловайск их запускали:

«Внутри Иловайска был полный хаос, люди мародерили магазины, потому что им нужны были еда и вода. На тот момент инфраструктура почти не работала, света не было. Со всех сторон постреливали мелкие минометы и снайперы. Поэтому передвигаться по городу нужно было довольно быстро, чтобы не попали. Снайперы сидели везде. Но потерь у нас не было».

Николай несколько раз за время разговора повторяет: «Нам всю дорогу везло». В городе было несколько украинских подразделений, однако кто где находился – представление было смутное даже у командования.

Из-за того, что у группы «Миротворца» не было связи, они не вступали в боевое столкновения.

«Потому что не знали, кто там, на другой стороне – сепаратисты, россияне или наши. Сложно было: если идет нападение на депо, понятно, что это враги, а если стреляют вокруг – ничего не понять. Хотя был случай, когда приехал танк без опознавательных знаков, выстрелил в одну сторону, в другую. Мы спросили у Тетерука (комбат «Миротворца», нардеп — ред) – кто это. Он ответил: «Пойди, постучи по танку, спроси, кто», — вспоминает боец.

28 августа вечером на телефон Николая пришло сообщение от Тетерука, который находился в депо, что в 3-4 утра следующего дня будет дан «зеленый коридор» из города. «Миротворцы» подготовили транспорт — укрепили его железными щитами и стали ждать выезда.

«А он все время откладывался, и, в конце концов, передвинули выход на светлое время суток. И сразу стало понятно, что нас собираются расстреливать», – говорит Николай.

Военный вспоминает, что ситуация была абсолютно непонятной. Никто из командования не отвечал на вопросы.

«Командование – самодуры, из-за них погибло огромное количество людей. И моих друзей – вспоминает Коваленко.

Группа «Миротворца», вместе с другими украинскими подразделениями выехала за города рано утром 29 августа. Однако там им приказали остановиться посреди поля. «Сверху» сказали, что нет «зеленого» света.

«Один «Смерч» или пару «Градов» – и никого не останется, – говорит он. – Россияне и сепаратисты постреливали, но не били по нам прицельно, потому что тогда мы бы в панике разбежались», — говорит он.

«Помню, мимо меня прошел военный офицер, были слышны переговоры между нашим [генералом Русланом] Хомчаком, я так понимаю, и российским. Российский говорил: вы доходите до блокпоста, сдаете оружие – мы вас отпускаем. Хомчак ему: мы подумаем. Ответ: хорошо. Это было часов восемь утра. Мы должны были направиться в сторону Старобешево. Блокпост там контролировали россияне. На все нам дали 40 минут. Стало понятно, если мы не идем на их условия – пощады не будет».

Позже генерал Хомчак принял решение прорываться с боем. Николай говорит, что, когда колонна через поля дошла до какой-то лесополосы, они увидели закопанную новую технику и людей в новой военной форме, решили, что это, наверное, свои, Нацгвардия. Бойцы махали стоящим в лесополосе руками, им махали в ответ.

«Думали, может, они нас прикрывают и пойдут за нами», – вспоминает Коваленко.

Однако это оказались россияне. Они подпустили колону поближе и начали расстрел.

«Пушки, танки на расстоянии 50-100 метров, как в тире, это было похоже на Бородинское сражение. Потом нашим пленным они говорили: мы вас четыре дня ждали», — говорит боец.

Николай считает, что такая ситуация возникла из-за того, что правительству нужен был президент: «вот какие плохие россияне, расстреляли наш «зеленый коридор».

«То есть четыре дня они там окапывались, неужели наша разведка не докладывала, где находятся позиции «кацапов»? Докладывала! Выходит, была договоренность – патриотов, какие бы они ни были, нужно положить», — утверждает он.

Николая и его побратимов спас водитель автобуса. Не смотря на ранения он давил на газ. Товарища Николая, сидевшего рядом, ранило в плечо и в голову, еще одного – убило. Было много ранений в ноги, поскольку обшивка автобуса была не защищена.

Еще километр автобус катился по полям, пока не добрался до хутора Горбатенко. Для водителя это стало последней поездкой – от ранений он скончался.

Остальные затащили раненых в крайний дом, но всем было понятно, что у них есть всего минут 15-20, чтобы попытаться уйти. Группа ушла в поле с подсолнухами.

«Те же, кто остался, пусть они нас простят, мы их вытащить не могли. Им бы еще помощь оказали, но нам оставаться с ними – значило быть убитыми или попасть в плен». Когда группа (всего было человек 10) оказалась метрах в 800 от дома с ранеными, по краю села ударили САУ. Все, кто не успел выбраться из того дома, погибли», —  говорит Николай.

Коваленко уверен, что выжить в котле ему помогло везение и навигатор. Ему удалось сориентироваться на местности и выйти к своим.

Из котла Николай вышел с контузией, но в целом оказался счастливчиком – он выжил.

ИСТОЧНИК InfoResist

Подписывайтесь на наши каналы telegram в Тelegram и telegram в Youtube